“Лучи ультрафиолета”

Предупреждение автора: “Лучи ультрафиолета” — одно из самых сложных стихотворений, написанных на русском языке.

Убийственно, но в обмане,
Бесстрастно, но абсолютно:
Как с “Вальтером” на кармане
В местах, где немноголюдно.
Ты снова выходишь тенью
Из залежей на прогулку,
И – тьма предана смятенью,
И – волны по переулку.

Не выполз ещё из логов
Чарующих снов будильник,
А ты уж набрал предлогов
Себе да на подзатыльник.
Что дальше? Конечно, хуже:
Морозы узором ровным.
И как при подобной стуже
Лезть в форточку за духовным?

Расправь ледяные пальцы,
Хлебни из горла несмело,
Чтоб искра творца-страдальца
От засухи не истлела.
Не мучай себя, родимый:
Таков уставной обычай,
Привычно необходимый,
Чтоб сбить этот ступор бычий.

Текут временные рамки,
Пространство сжимая в точку,
И образ далёкой самки
Перу не даёт отсрочку.
Подайте на стол бумагу!
Сегодня наш дивный мерин
Свой ветреный образ магу
Рифм уподоблять намерен.

Он в ночь, как свинья в жаркое,
В постели. Но спозаранку,
Вскочив, он очередное
Вам вывернет наизнанку.
Носи, будь ты худ иль тучен,
И даже не спорь с тщедушным:
Он жизнью давно приучен
И к строгим, и к равнодушным.

Его к правдорубству воля
Росой орошает донья:
Такая досталась доля
Любителю благовонья…
Но где Ваш контроль, маэстро?
Куда разбежались тропы?
И кто в рукавах реестра
Споткнулся о край синкопы?

Кончается криво станса,
Элиза уже как Эльза…
Ты выведен из баланса,
Ну просто-таки донельзя.
А значит, пора отставить
Надеяться на подпруги,
Кунжут на кураж исправить
И брать себя срочно в руки.

Возможно ли? Несомненно.
Вот только не факт, что стоит.
Мисс логика неизменно
Утешит и успокоит,
Шепча ревизору в уши,
Что лучше принять в законность
Разбитые в пух баклуши,
Чем переосмыслить склонность

Взрываться потехи ради,
Чтоб в действии оголтелом
Остаться с листом тетради,
Исписанным белым мелом.
Сценарий подобен зебре
Из сливок и шоколада,
Но двигаться в эти дебри
Пока за добром не надо.

Причина проста: нехватка
Банального безразличья.
Её выражает кратко
Комплекция тела птичья.
Не сдвинувшись ни на йоту,
Ты дух достаёшь из ножен,
Однако порыв к полёту
Решительно заторможен.

Скрипучая как качели,
Подчёркнуто неучтиво
В твоём застревает теле
Энергия негатива.
Опять от неё на коже
Начертано филигранью,
Но жуть эту выжечь может
Заслуженное гулянье:

Возможность расправить крылья,
Покоя шальной осколок,
Спасение от засилья
Борделей и барохолок.
Сними с этажей чехольчик:
Иди и гуляй, подонок,
Туда, где, как колокольчик
Хрустальный твой выдох звонок.

Могучими будем впредь мы,
Как классики нас учили.
С площадки жилищной ведьмы
Доносится стон кадрили.
Гори, как отчёт квартальный:
Кадриль при живом-то муже!
Ну, где этот ваш хрустальный,
Что якобы ждёт снаружи?!

Клюющие по копейкам;
Фарцовщик в суфлёрской яме,
Привычный в дерзанье к рейкам
Соперничать с воробьями;
Ещё лицедей на страже,
Но этот паршивый хоббит
Твоё вдохновенье даже
С похмелья не покоробит.

Неужто и в самом деле,
Сегодня тот самый вечер,
Когда в рукавах метели
Погоны не жмут на плечи?
Когда с уставной мигренью
На койках остались дома
Без средств к сосредоточенью
Все от Моше и до Шломо?

Но нет, разве рок не плюнет
В столь лакомое нам блюдо?
Он прёт, как кабан в июне
С манерами от верблюда.
А вот и всей стаи сводня;
С ней муж, пожилой Иуда…
Балконы заметь, сегодня
Нас могут спалить оттуда.

Кто выдумал лёд, чтоб скользким…
А дальше – уже скольженье.
Ты падаешь паном польским
На грешное отраженье.
Осколки разбитой маски
По скулам стекают едко.
А жаль, что такие краски
В глазах возникают редко!

Восстань, отряхнись, продолжи
Свой путь по кривой орбите:
Из спальни до грязных лоджий
В обшарпанном общепите.
Милорд, говоря научно,
Остаться лежать на льдине
Вам было бы несподручно.
Но что-то не так в картине.

Угасла маниакальность,
Виски не подобны втулке,
Вокруг лишь материальность,
Застывшая в переулке.
Отказано чувствам в крове,
Исчезли мечтаний лица,
И стройная струйка крови
На стоптанный наст струится.

Сегодня? Ну да, конечно,
В минуту триумфа скуки.
Лорд Шанс, пошутивши грешно,
Карт-бланш тебе выдал в руки.
На паперть сошла дорога,
И дальше уже не надо
Нести представленье Бога
Сквозь мир, что срисован с ада.

Иди и отдайся смерти,
Купающейся в закате,
Ведь дивной раскладки кверти
Тебе всё равно не хватит
Ни выразить душу звонче,
Ни жизненную доктрину
Не то, что почти закончить,
А даже наполовину.

Куражься же, веки в кое:
Последняя песня спета,
И прямо в твои покои
Тебе подана карета.
Кати, как тебе пристало:
Туда, где встречает Лета
Пурпурного кардинала
В лучах ультрафиолета.

Ты видишь, что берег близок,
Но, словно в издёвку, жребий
В балласт добавляет список
Малейших великолепий.
Как каторжник на галере,
Ты бросишь весло из страхов,
Прочувствовав в полной мере
Бессмысленность этих взмахов.

Похоже, ещё не вечер.
Расплачиваться с судьбою
Не велено, и диспетчер
Не выдал приказ к отбою.
Готовься ползти к постели,
Холодной, как Антарктида,
И контур заветной цели
Всё время терять из вида.

Фортуна вьюнами вьётся,
Играя судьбой слепою,
А значит, опять придётся
И трезвым, и с перепою
Преследовать, как преступность,
Корявую и кривую
Словесную совокупность,
Вошедшую напрямую;

И, в качестве хулиганства,
В компании анонимок
С уставшей души убранства
Рентгеновский делать снимок;
И, ссыпав в казну пиастры
По праздничному почину,
На те же плюя пилястры,
Всё в ту же смотреть пучину,

Где скользко, и с полуслова
Так хочется оборваться,
Чтоб не оступиться снова
И снова не показаться
Растрескивающимся настом,
Крестом, поутру пропитым,
Непристальным и бесстрастным,
Обманутым и убитым.