Отрывки из главы «Пророк» – шестой части «Поэта XXI века» (2024), второго сборника современной поэзии Данила Рудого на русском языке.
“Личность”
Сквозь поток, недостойный вниманья,
Хаотичный, разомкнутый строй
В ореоле святого мерцанья
Проплывает светлейший герой.
Не лирический, нет, и не сменный
Ежедневно по мере нужды,
Не кумир миллионов надменный,
Не дитя непонятной вражды,
А герой: благородство, харизма,
Красота на спокойном лице,
И на нём же – следы оптимизма
Говорят о Великом Творце.
Их, красивых, немного. Едва ли
Наберется и сотая часть
От числа торжествующей швали
Тех, кто держит достойную масть.
Остальные – безликая масса,
И на каждом – слепое пятно:
Однотонная серая раса,
И на масках застыло одно:
Дайте зрелищ, а к зрелищам – хлеба,
Огороженный тихий мирок
Да кусок заоконного неба:
Слишком скучно плевать в потолок.
Вот они, победившие разум
Обывательских складок клопы.
И никто, никогда и не разу
Не спасался из этой толпы.
Чтобы спастись ты обязан родиться
Предназначенным к вечной борьбе.
За тебя не устану молиться,
Если мужества хватит тебе
Появиться на свет, чтоб до гроба
Жить с открытым, глубоким лицом,
Не примерить обличие сноба
И не стать, наконец, подлецом.
Или хуже: не выдержав пресса
Каждодневных неравных боёв,
По кривой, по наклонной регресса
Докатиться до бездны краёв,
И в финале, нарушив границу,
Стать таким же – Таким же! – как все,
Превратиться в типичную спицу,
Что в типичном живет колесе.
Ты силён, мой герой? Ты спокоен?
Беспощаден, но внемлешь мольбе?
Ты готов? Но один ты – не воин,
Только армия равных тебе
Сможет мир изменить, уничтожив
Пошлость, косность и глупость веков,
С человеческих мыслей и кожи
Сбросить тяжесть свинцовых оков,
Всех людей захватить и мгновенно
Устремить их к счастливой судьбе
Там, где всё, что прекрасно, нетленно…
Только равных не видно тебе.
Значит, снова страдать от насмешек,
Строить рифмами зыбкую гать,
Быть оплёванным армией пешек
И искать, и искать, и искать…
Февраль 2005
“Я резал воздух электричеством…”
Я резал воздух электричеством,
Пронзая свет холодным взором.
Я был царём, Его Величеством –
Мне повторяли это хором.
Я поднял руку вверх и в сторону,
И к ней, клюя тела друг друга,
Вдруг устремились стаей вороны,
Меня оставив центром круга.
Я засмеялся в клювы гадкие,
Я ненавидел, торжествуя,
И их глаза блестели гладкие,
Со мной смеясь, со мной ликуя.
И я подумал то, что каждого
Сгною в темницах подземелья…
Но завтра. Время дела важного:
Я продолжал своё веселье.
Но ночью, в час, судьбой назначенный,
Они мне вырезали сердце,
И отпустили дух утраченный,
Усыпав землю солью с перцем.
Осень 2004
“Пленник”
Я стражду! Я хочу творить!
Но нет возможности поэту
Над рядом будней воспарить
И облететь в мечтах планету:
Банальность, пошлость тянут вниз
И заключают душу в клетку…
Я вышел в страхе на карниз,
Найти пытаясь взглядом ветку,
Чтоб, зацепившись, ускользнуть
Из обозначенного плена,
Но невозможен этот путь –
Внизу на твердь земли, а пена:
Воды бесплодной океан
Накрыл луга, поля и пашни.
Из волн я вижу караван
С высот своей гранитной башни.
Я вижу солнце, и лазурь,
И путь, что вдаль течёт по морю…
Я жду великих гроз и бурь:
Бушуйте – я не опозорю
Своим стихом стихий разгул,
Для них мои живые строфы.
Я дар поэта почерпнул
Из всепланетной катастрофы;
Приди, безумный ураган,
Смети лазурь и башню эту,
А с ней и целый океан –
Шагни навстречу мне, поэту!
Посмотрим, кто кого сильней:
Ты, в прах разрушивший темницу,
Иль я, свободный, из идей
Создавший новую страницу
На пепелище том, что ты
Великодушно мне оставил:
Талант не терпит пустоты,
Он чтит устав небесных правил.
Мораль небесная проста.
Вот цель Творца, его блаженство:
Он должен с чистого листа
Создать земное совершенство.
Но я в ловушке! Тесно мне,
Я не могу расправить плечи.
Я ровной каменной стене
Читаю пламенные речи!
Прошу, стихия, помоги!
Я признаю твоё господство.
Но мы друг другу не враги –
Разрушь темницы стен уродство!
Я сам построю новый мир,
Я сам разрушу старый прежде,
О шторм, безумный мой кумир,
Не плюй в лицо моей надежде!
Но сколько миллионов лет
Осталось уж в глубоком прошлом,
А бури не было и нет,
И я простился с миром пошлым:
Не в силах пошлость изменить,
Шагнул с карниза ей в объятья
И оборвал навечно нить,
Попав из плена на распятье.
2004
“О гениях”
Поймите, чернь – я к вам на «Вы»,
Поскольку очень опасаюсь
Безликой вашей головы –
Я зря словами не бросаюсь.
Мой каждый стих и каждый слог
Рожден душой, не по заказу,
Хоть штамповать вполне я мог
Бульваров жёлтую заразу.
Но, к сожаленью, не могу –
Я не талант, а просто гений.
Не обижайтесь – я врагу
Не пожелаю тех мучений.
Привычно думать, будто мы,
Судьбой одаренные щедро,
Рождаем яркий свет из тьмы,
Насквозь пронзаем взглядом недра,
И видим то, чего до нас
Ещё никто нигде не видел,
И каждый божий день и час
Творим – в любом возможном виде.
Привычно думать, будто нам
Благоволит всю жизнь удача,
И липнет намертво к рукам,
И просит взять, едва не плача.
А если вдруг случится сбой
В счастливой жизни ненароком,
То мы тотчас навяжем бой
Грехам смертельным и порокам.
А в целом, жизнь – цветочный мёд,
Здоровый, сладкий и тягучий…
Но что известно вам про лёд?
Но что известно вам про тучи?
Молчите? Верно, чернь, молчи,
Молчи о том, чего не знаешь.
Ты наши светлые лучи
С восторгом сытым поглощаешь.
Ты сушишь гения собой,
Тебе всегда «не так» и «мало».
Ты наблюдаешь за судьбой,
Но никогда не занимала
Тебя духовность и душа,
Что, существуя в нас, трепещет,
Когда немытая парша
О ней болтает, как о вещи.
Ты видишь только результат,
А остальное в нас сокрыто:
Черновики, сомненья – ад
И будни творческого быта.
И, чтоб творили мы живей
И не жалели ярких красок,
Ты иногда волшебных фей
Под нос суешь для страстных ласок.
Нам странно это – как же так?
Толпа – и вдруг влюблен в кого-то!
Потом страдаешь, как дурак,
Творишь и льёшь потоки пота.
Не просто так нам дарят муз:
Без женщин мы – пустое племя,
А гениальность – тяжкий груз,
Тоскливых мук ярмо и бремя.
Страданьям нашим меры нет,
Но мы творим, когда страдаем,
Затменье звёзд, парад планет
Сопровождая дружным лаем:
Мы солнца цикл в себе несём,
Завися сильно от светила –
Питает нас своим огнём
Его космическая сила.
Но тело, наша скорлупа,
Умрёт – не может быть иначе.
Тогда немытая толпа
Нас похоронит и заплачет,
Совсем забыв в слезах о том,
Что нашей гибели хотела,
Кусая нас поганым ртом
Пока мы бились с нею смело.
Но, впрочем, нас Небесный Суд
Простит и рай отдаст в награду,
А вас, пласты безликих груд,
Доверить сможет только аду.
<2005>
“Пророк”
Пророка нет в отечестве своём.
В других – пророков, гениев навалом.
Своих пророков в сердце бьют мечом,
Чтоб чернь пугать трагическим финалом.
И чернь с восторгом служит страхам тех,
Кто ложью цепко держится у власти:
«При жизни быть проком – это грех,
Ведь он иной, ведь он не нашей масти.
Он непонятен тем, что выше нас…
А впрочем, почему же сразу выше?
Кто он такой, и почему сейчас
Он что-то говорит с покатой крыши?
Спустить его на землю поскорей,
Пускай к земле при жизни привыкает!
Нам непонятен смысл его речей,
И голос наши уши не ласкает.
К чему вопить о праведной борьбе,
Не нужной никому на этом свете?
И почему в пустой своей мольбе
Он говорит, что мы за всё в ответе?
Он врёт! Он нагло врёт в глаза толпе,
Собравшейся внизу от праздной скуки.
Повесить горлопана на столбе –
Пусть не орёт про дьявольские муки.
Да разве знает он, что значит боль?
Он поучать нас права не имеет!
Он ищет раны, чтоб просыпать соль
На них – он делать этого не смеет!»
Пророк и гений снова сброшен в грязь…
«Ура, друзья-товарищи! Победа!
Ведь он, подлец, завернутый в ферязь,
Лишить нас вознамерился обеда!
Он жив? Да нам на это наплевать!
Пусть сам с никчемной жизнью сводит счёты,
А мы продолжим дальше пировать.
Не будем ни пред кем держать отчёты!»
А через много лет, когда умрём,
Родятся благодарные потомки
И скажут в восхищении о нём:
«Он видел: мы стоим на самой кромке!
Он знал, он точно знал, как мир сберечь,
Он гений был, поэт, невольник чести,
Но рок его пророческую речь
Прервал на самом интересном месте!
Ну, что ж, канонизируем его
В честь юбилейной даты покруглее
В бульваре, парке, станции метро,
Проспекте, переулке и аллее,
И памятник поставим, и портрет
Запомнит человеческое племя!
Он был великий гений и поэт,
Как жаль, что не живёт он в наше время!
Ах, был бы жив сегодня этот столп!
Но что такое? Что за шутки? Боже!
Кто этот тип? И почему на столб
Он влез с таким значением на роже?»
<2005>
“Я всегда шёл быстрее, чем массы…”
Я всегда шёл быстрее, чем массы,
Поглощённый идеей одной.
Чернь без имени, пола и расы
Никогда не спешила за мной.
Мне всегда было очень приятно
Обгонять праздномчащийся люд,
Семенящий ногами невнятно
Как стогорбый, стоглавый верблюд.
Меня часто кусали за пятки,
Не давая спокойно идти
Без сомнений, стыда и оглядки
К маяку, что горел впереди.
На плечах повисая, как гроздья,
За капканом бросая капкан,
Мне готовили ржавые гвозди
Для распятья и крепкий аркан.
Мне кричали в оглохшие уши,
Что далёк и обманчив маяк,
Что спасти не удастся мне души,
Что я шут, фарисей и маньяк.
Но порыв, продиктованный свыше,
Не сдержали ни цепи, ни клеть –
Я дошёл, и они, будто мыши,
Разбежались, почуявши плеть.
Но потом, привлечённые светом,
Полетели на яркий костёр:
Насладиться пророком, поэтом,
Братом муз – вдохновенных сестёр.
Натянув умилённые лики,
Предо мною посыпались ниц
И признали одним из великих
В миллионах печатных страниц.
2005
Частые вопросы о главе «Пророк» и сборнике «Поэт XXI века»
О чём глава «Пророк» в книге «Поэт XXI века»?
Глава «Пророк» в книге «Поэт XXI века» объединяет несколько стихотворений современного русского поэта Данила Рудого о судьбе одарённого человека в мире толпы. В стихах «Личность», «Я резал воздух электричеством…», «Пленник», «О гениях», «Пророк», «Я всегда шёл быстрее, чем массы…» показан поэт, который чувствует себя пророком и гением, постоянно испытывая давление безличной массы. Цикл раскрывает внутреннюю борьбу между призванием и обыденностью, между духовной высотой и пошлой реальностью, где чернь легко уничтожает того, кто опережает её.
Как в этой главе изображён пророк и гений?
У Данила Рудого пророк и гений – это человек, который идёт «быстрее, чем массы» и живёт в постоянном напряжении между внутренней высотой и враждебным окружением. В стихотворении «О гениях» подчёркивается, какой ценой даётся творческая одарённость, сколько в ней тесноты, страдания и усталости от толпы, которая видит только готовый результат и не замечает мук творчества. В стихотворении «Пророк» многократно проговаривается мотив расправы толпы с тем, кто говорит горькую правду, а затем мотив посмертного восхищения, когда того же самого человека уже поздно услышать.
Чем цикл Данила Рудого созвучен пушкинскому стихотворению «Пророк»?
Пушкинский «Пророк» показывает момент духовного преображения поэта, который по воле высшей силы получает дар видеть и слышать больше других и обязан «глаголом жечь сердца людей». У Данила Рудого в стихотворении «Пророк» и в соседних текстах внимание смещено к тому, что происходит с пророком уже после обретения дара: толпа не желает слушать правду, боится её и охотно уничтожает того, кто выбивается из привычного круга. Общее между Пушкиным и Рудым – убеждение, что поэт-пророк живёт в постоянном конфликте с обществом, приносит себя в жертву ради слова и часто получает признание слишком поздно. Тем, кто хочет увидеть эту перекличку подробнее, удобно прочитать подробный анализ стихотворения Пушкина «Пророк» и сопоставить его с циклом Данила Рудого.
Можно ли использовать стихи из главы «Пророк» в школьных и вузовских работах о теме «поэт и поэзия»?
Стихи Данила Рудого из главы «Пророк» подходят для сочинений и докладов о теме поэта и поэзии в русской литературе XXI века. В них последовательно показаны вопросы о предназначении поэта, о столкновении творца и толпы, о цене гениальности и об отношении общества к пророческому слову. Цикл удобно привлекать в сравнительных работах, где школьники и студенты сопоставляют пушкинского поэта-пророка с современным представлением о поэте, пишущем в начале XXI века. При ссылках достаточно указать название стихотворения и книгу «Поэт XXI века» как источник.
Как лучше читать стихи, входящие в главу «Пророк»?
Удобно сначала прочитать все стихотворения подряд, как единый цикл, прислушиваясь к повторяющимся мотивам: толпа, чернь, гений, пророк, карниз, башня, распятие, посмертная слава. Затем можно вернуться к каждому тексту отдельно: «Личность» помогает увидеть, как поэт выделяет редкого «героя» из безликого людского потока, «Пленник» раскрывает тему творческой несвободы и жажды подлинного вдохновения, «О гениях» и «Пророк» разворачивают открытый спор с чернью. Стихотворение «Я всегда шёл быстрее, чем массы…» подводит итог: поэт осознаёт, что его путь будет трудным, но всё равно идёт вперёд, даже когда толпа встречает его враждебно.
Кому особенно полезно читать главу «Пророк»?
Глава «Пророк» интересна школьникам, которые готовят сочинения о теме поэта и поэзии от Пушкина до современных авторов, студентам-филологам и всем, кто ищет живые примеры русской поэзии XXI века о гении и толпе. Стихи Данила Рудого дать возможность увидеть, как классические мотивы «поэт и пророк», «поэт и чернь», «поэт и власть» продолжают развиваться в сегодняшнем языке, со ссылками на реальность начала XXI века. Для читателя, хорошо знающего пушкинские тексты, этот цикл служит наглядной современной репликой в многолетнем разговоре русской литературы о роли поэта.