Французское кафе

Французское кафе

одноактная пьеса

(отрывки)

Действующие лица:

САРА ДЖЕССИКА — молодая женщина лет 32.
ЖАН ЖАК — её муж
ЭРИХ МАРИЯ — друг её юности.

Действие происходит во «Французском кафе» в городе Париже.

САРА ДЖЕССИКА: Можно задать личный вопрос?

ЖАН ЖАК: Конечно.

САРА ДЖЕССИКА: Какое платье тебе больше понравилось?

Жан Жак задумывается.

ЖАН ЖАК: Мне показалось, оранжевое тебе очень к лицу.

САРА ДЖЕССИКА: Оранжевое — это секс; мне нужен стиль.

ЖАН ЖАК: Тогда голубовое.

САРА ДЖЕССИКА: Но тогда голубое нельзя будет надеть до новоселья. У нас, кстати, опять будет много гостей.

 

Сара Джессика с наслаждением затягивается сигаретой, искоса поглядывая на Жан Жака.

 

ЖАН ЖАК: Почему бы тебе не купить оба?

САРА ДЖЕССИКА: Одна беда: у них нет платья на мой рост!

ЖАН ЖАК: Это и есть секс современности. Гламур умирает, а на смену ему приходит…

САРА ДЖЕССИКА: Что, коротизна?

ЖАН ЖАН (помедлив): Да, что-то вроде того.

———————

САРА ДЖЕССИКА (официантке): Скажите, а почему у вас в меню написано “Французское кафе”?

ОФИЦИАНТКА: “Французское кафе” — это название заведения.

 

ЖАН ЖАК: Какое-то странное кафе, ты не находишь?

САРА ДЖЕССИКА: Почему?

ЖАН ЖАК: Вообще, было бы лучше встретиться в ресторане. Здесь даже не кафе, а какой-то кафетерий. Я не понимаю, почему здесь курят. Я уверен, курить в кафе во Франции запрещено законом. И публика какая-то подозрительная.

 

Сара Джессика рассеянно разглядывает посетителей.

 

САРА ДЖЕССИКА: Публика как публика. А в ресторанах тоска. Тут хоть, по крайней мере, хотя бы пахнет жизнью.

ЖАН ЖАК: Мне кажется здесь пахнет только табаком.

 

Сара Джессика читает меню.

ЖАН ЖАК: Ты и без макияжа выглядишь очень сексуально.

САРА ДЖЕССИКА: Спасибо. Но с макияжем

 

ЖАН ЖАК: Голая ты выглядишь еще лучше.

 

Сара Джессика кокетливо улыбается и отпивает из стакана через трубочку.

 

САРА ДЖЕССИКА:

САРА ДЖЕССИКА: Может, пойдем? Ну его к черту, зачем он нам сдался? У нас сегодня последний вечер… неужели тебе хочется провести его в этом кафе? Давай лучше прогуляемся к Триумфальной арке. Те фото вышли не очень удачными, ты не находишь?

ЖАН ЖАК: Нет, по-моему они получились как раз отличными.

САРА ДЖЕССИКА: Мне показалось, в них чего-го те хватает. Потом вернемся в отель, возьмем шампанского и клубнику. Или ананасы.

И займемся любовью на балконе,

 

Зачем

 

САРА ДЖЕССИКА: Шампанское и клубнику?

 

Сара Джессика

 

ЭРИХ МАРИЯ: Здесь дают самые восхитительные пончики во всем Париже. Они называются “Креозол”. Очень рекоммендую Вам их.

ЖАН ЖАК: Я не ем мучного. У меня глютонит.

ЭРИХ МАРИЯ: Мне очень жаль.

Сара Джессика и Жан Жак внимательно изучают меню.

 

САРА ДЖЕССИКА: Дорогой, что бы ты хотел заказать?

ЖАН ЖАК: Думаю, я возьму креветки и суп, дорогая.

САРА ДЖЕССИКА: А я себе — начо. А еще мне ужасно хочется Маунтин Дью.

ЖАН ЖАК (просяще): Ну, ты ведь знаешь, как она вредна для здоровья.

ЭРИХ МАРИЯ: Еще как. Одна моя знакомая говорила про нее, что никогда не согласится пить напиток такого цвета, что кажется, он светится в темноте.

САРА ДЖЕССИКА: Я тогда сразу отвечу вам обоим, ладно? Господа, я прекрасно знаю о том,

Когда я принимаю решение

 

Эрих Мария разводит руки в стороны с видом признания аргументов Сары Джессики. Жан Жак продолжает смотреть на нее.

 

Сара Джессика внимательно читает меню

 

САРА ДЖЕССИКА: Ну, здесь вообще нечего заказать.

ЖАН ЖАК: А как насчет утки?

САРА ДЖЕССИКА: Я боюсь, ее пересушат. Может, просто возьмем начосы с соусом и креветки?

Жан Жак осторожно смотрит на нее.

ЖАН ЖАК:

 

(акт: ЭМ?). Подходит официантка с красной книжечкой в руке.

 

ОФИЦИАНТКА: Что будете кушать?

ЭРИХ МАРИЯ: Прошу вас, друзья.

ЖАН ЖАК: Суп, начо, креветки.

ОФИЦИАНТКА: Нет, тут так нельзя.

САРА ДЖЕССИКА: Позвольте?

ОФИЦИАНТКА: В раздачу креветки из блюд ни к супу, ни к начо как сайд не идут.

ЭРИХ МАРИЯ: Каким еще сайдом здесь ходит планктон? Знакомы с  Форсайтом? Сгорите, как он.

 

Окей.

Жаркое, линя,

А начо и суп ты.

Впиши на меня.

 

САРА ДЖЕССИКА: Да что ты такое удумал, Дюма?

ЭРИХ МАРИЯ: По средам жаркое здесь сводит с ума. Солёное, с перцем. А линь — как хрустих.

 

И вам я всем сердцем советую их.

 

САРА ДЖЕССИКА: Нет

Тебе ли не знать….

ЭРИХ МАРИЯ: Что ты не привыкла, чтоб не угощать?

 

Пуская твоя

Возьмёт выходной.

Вы ** ребята

Сегодня со мной.

 

Всегда произносил слово “люди” так, как будто не относил себя к ним.

 

The *** of split testing goes beyond the professional realm and extends far into my personal life. I habitually split test ingredients when I cook, sometimes arriving at remarkable recipes.

 

ЭРИХ МАРИЯ: ** и, потом,

 

Разделим вино?

По счету / ценам выходит / нам выйдет

Примерно одно.

 

ОФИЦИАНТКА: Напитки? Сегодня особый **

 

ОФИЦИАНТКА: Заказанно?

ЭРИХ МАРИЯ: Дольку лимона

САРА ДЖЕССИКА: Согласна. Но только

Вино безо льда.

 

Официантка делает пометки в книжечке и уходит.

 

Товарищ

Тот тоже со скуки

Язей поедал.

 

Что Вам

 

Плюнув в харю Каркуши

С громким криком

Мы разбили баклуши

О причал невзначай.

 

Что невеселы, клуши?

Если начал — кончай.

Принесите мне суши.

И ромашковый чай.

Это не неловкое молчание: по языку тела Сары Джессики и Эриха Марии видно, что общество друг друга их не напрягает и не сковывает. Сара Джессика делает глоток кофе и стряхивает пепел с сигареты.

 

САРА ДЖЕССИКА: Слушай, а почему ты выбрал именно это кафе?

ЭРИХ МАРИЯ: Это единственное кафе в Париже, где можно курить.

 

Сара Джессика смотрит на него недоверчиво.

 

САРА ДЖЕССИКА: Но ты же не куришь.

ЭРИХ МАРИЯ: А ты? Все не спишь?

САРА ДЖЕССИКА: Знаешь, ты всегда …

ЭРИХ МАРИЯ: Знаешь, ты всегда возвращаешься к этом мысли, когда тебе нечего мне сказать.

САРА ДЖЕССИКА: Можно подумать, у тебя для меня

————

 

ЭРИХ МАРИЯ: А у вас, ребята, аппетит. Нагулялись же вы сегодня по просторному городу Парижу.

ЖАН ЖАК: Да, зато мы пересмотрели много достопримечательностей. Понимаете, поздняя осень — это совершенно особенное время для фотосъемки.

ЭРИХ МАРИЯ: Мрачное, мне кажется. И сырое.

ЖАН ЖАК: Это как посмотреть.

ЭРИХ МАРИЯ: Вы сегодня делали снимки?

 

ЭРИХ МАРИЯ: Они у вас с собой?

 

ЭРИХ МАРИЯ: Можно на них взглянуть?

САРА ДЖЕССИКА: Ты что, за шесть с половиной лет на них еще не насмотрелся?

ЭРИХ МАРИЯ: Скажем так, за это время я видел Париж с разных сторон, но еще ни разу с точки зрения профессионального фотографа.

Я надеюсь, у вас нет предубеждения против табачного дыма?

САРА ДЖЕССИКА: Мы ведем здоровый образ жизни.

ЭРИХ МАРИЯ: Почему мне так странно это от тебя слышать?

САРА ДЖЕССИКА: Так же странно, как видеть себя курящим?

 

ЖАН ЖАК: Пассивное курение опаснее для здоровья, чем активное.

ЭРИХ МАРИЯ (предлагая ему пачку): Может, закурите?

ЖАН ЖАК (удивленно): Нет, благодарю.

 

Эрих Мария пожимает плечами и прячет портсигар во внутреннем кармане пальто.

 

Я надеюсь, у вас нет предубеждения против табачного дыма?

САРА ДЖЕССИКА: Мы ведем здоровый образ жизни.

ЭРИХ МАРИЯ: Почему мне так странно это от тебя слышать?

САРА ДЖЕССИКА: Так же странно, как видеть себя курящим?

В зале не очень яркое освещение. Посетителей почти нет. На дворе осень, достаточно холодно и промозгло.

 

ЖАН ЖАК: Не понимаю людей, которые находят удовольствие в курении. Один

ЭРИХ МАРИЯ (настороженно): А что же ты продаешь?

САРА ДЖЕССИКА: Паркер.

ЭРИХ МАРИЯ (ошарашено): Ручку, которой приятно пользоваться?

САРА ДЖЕССИКА: Да.

ЭРИХ МАРИЯ: Оптом, или в розницу?

САРА ДЖЕССИКА: Оптом, конечно.

 

Эрих Мария качает головой.

 

ЭРИХ МАРИЯ: В розницу дороже.

 

Сара Джессика смотрит на него равнодушно. Эрих Мария ей улыбается.

 

Ты знаешь, хорошая компания. У меня было два Паркера. Один украли, другой ***.

ЭРИХ МАРИЯ: От подобных ремарк тут лучше вообще воздержаться.

 

ЭРИХ МАРИЯ: Это разве жизнь? Взаймы рано или поздно перестает давать даже жена, и что остается тогда? Ну, есть конечно на памяти несколько невостребованных номеров, но звонить по ним не хочется ни в какую погоду. Вы, кстати, не очень промокли? На улице сегодня мокрый день.

Сара Джессика: Да, подмочило немного по пути сюда. Хорошо, что Жак Жак предусмотрительно захватил с собой зонтики.

 

Эрих Мария смотрит а нее недоверчиво.

 

ЭРИХ МАИЯ: Что, неужели два.

 

Сара Джессика кивает ему.

 

ЭРИХ МАРИЯ (обращаясь к Жан Жаку): Жан Жак, Вы достойны преклонения.

ЭРИХ МАРИЯ: Моя биография еще не написана. Но оно и к лучшему.

 

САРА ДЖЕССИКА: Так о чем же ты хочешь со мной поговорить?

ЭРИХ МАРИЯ: В этом все дело. Именно это я и пытался понять по дороге сюда, но так и не смог.

САРА ДЖЕССИКА: Слышал про Паркер?

ЭРИХ МАРИЯ: Паркер? Это ручка, которой приятно пользоваться?

САРА ДЖЕССИКА: Вот именно. Я их продаю.

ЭРИХ МАРИЯ: Ты продаешь Паркер, твой муж делает фотографии.

Я, например, даже не знаю, кем работает твой супруг.

ЖАН ЖАК: Я профессиональный фотограф.

ЭРИХ МАРИЯ: Это великолепная профессия. Я преклоняюсь перед хорошими фотографами, так как сам снимать совсем не умею. А что именно ты фотографируешь?

ЖАН ЖАК: Чаще всего свадьбы.

САРА ДЖЕССИКА: Он предпочитает фотографировать архитектуру. Когда не занят на свадьбах.

САРА ДЖЕССИКА: Ну хватит уже о моей биографии! Расскажи лучше про свою. Чем ты занимался все это время.

ЭРИХ МАРИЯ: Знаешь, есть люди, к которым слово биография неприменимо. Меня можно считать одним из них.

САРА ДЖЕССИКА: Это еще почему?

ЭРИХ МАРИЯ: Потому что настоящая биография — это когда время не кажется потраченным впустую.

САРА ДЖЕССИКА: Странно.

ЭРИХ МАРИЯ: Что именно?

САРА ДЖЕССИКА: Я бы никогда не подумала, что ты станешь плотником.

ЭРИХ МАРИЯ: Мне казалось, у тебя хорошая фантазия.

 

Сара Джессика бросает на него быстрый неопределенный взгляд.

 

САРА ДЖЕССИКА: Ты знаешь, что я имею в виду.

ЭРИХ МАРИЯ: Думаю, да. Как и то, почему это кажется тебе странным.

 

ЭРИХ МАРИЯ: Жизнь можно жить по-разному. И, как бы ты ее ни жил,

 

ЭРИХ МАРИЯ: Подумай, почему это кажется тебе странным. Все люди на Земле делают одну и ту же ошибку: меряют других по себе. Даже признавая, что

 

САРА ДЖЕССИКА: Что ты думаешь о Жан Жаке?

ЭРИХ МАРИЯ: Мне кажется, хороший парень. Но сноб. Прямо как ты.

САРА ДЖЕССИКА: На себя посмотри. У меня вообще такое чувство, что, разговаривая с нами, ты думаешь, что делаешь нам одолжение.

ЭРИХ МАРИЯ: Нет, я просто отношусь к вам, как к маленьким детям, только и всего.

ЭРИХ МАРИЯ: К Триумфальной Арке я вам идти не рекоммендую. Там сегодня бастует метро. Шумно, и можно запросто получить по морде. Особенно если хорошо одет.

ЖАН ЖАК: В самом деле?

САРА ДЖЕССИКА: Он шутит.

ЭРИХ МАРИЯ: Я уже не помню, когда шутил в последний раз.

ЖАН ЖАК: Мне казалось, подобное средь бела дня здесь невозможно.

ЭРИХ МАРИЯ: А мне еще совсем недавно казалось, что в Париже нет ни одного курящего кафе. Представьте себе мое удивление!

 

Да какая разница, в каком городе ты находишься, если все везде одинаково? Вы ведь опытные путешественники: неужели вы этого еще не заметили?

САРА ДЖЕССИКА (сухо): Пока нет

ЭРИХ МАРИЯ: Значит, не туда смотрели. Или не так. Ну, подумайте сами: жизнь везде одинаковая, и в любой точке мира нужно выращивать еду, производить продукцию и продавать

 

ЭРИХ МАРИЯ: Чего вам так далась эта Триумфальная арка? Вам же наверняка завтра рано вставать. Возьмите лучше портвейна и идите домой. Последний вечер за границей лучше всего проводить в отеле: закрывшись на замок и в стельку пьяным.

САРА ДЖЕССИКА: Это еще почему?

ЭРИХ МАРИЯ: Чтобы не возникало вредных иллюзий. Некоторым ведь кажется, что лучше всего всегда там, где нас вот-вот не будет. Отсюда и опасная склонность ко всевозможным запечатлениями. А Париж — так это просто Мекка больного воображения. Кстати, сколько раз вы тут уже были?

САРА ДЖЕССИКА: Семь или восемь.

ЭРИХ МАРИЯ: И что, вы еще не успели насмотреться на Триумфальную арку?

 

ЭРИХ МАРИЯ: Я знаю, каково вам. Восьмой раз в Париже — это много. Но всегда выходило одно и то же, да? Бегали по городу, как заведенные, из бутиков в музеи и обратно; пьяные и не очень, с гидами и без, а потом, под вечер, ложась в постель, не могли отделаться от чувства, что упустили самое главное? А когда приходило время ехать в аэропорт, начинало казазаться, что

А на душе все равно такое чувство, как будто прошел мимо Триумфальной арки спустя минуту после того, как скрылся Наполеон. Это обманчивое ощущение. Оно возникает потому, что нам кажется, что Триумфальная арка что-то значит. Но на самом деле ни в Триумфальной арке, ни в чем бы то ни было другом нет ничего своего: только впечатление, которые мы им даем.

«Кокаин» (одноактная пьеса)

«Поэт и музы»

Проза

САРА ДЖЕССИКА [524] — паркер (25К), биография (6К), фото (3К), фильмография (1), картинки (700), дети (700), википедия (700), рост (550), платья, стиль, без макияжа, секс, вес, голая, духи; ЭРИХ МАРИЯ [2206] — ремарк (46), жизнь взаймы (19), скачать (9), книги (3.5), читать, триумфальная арка, три товарища, скачать книги, читать онлайн, актриса (1), цитаты, биография, фото; ЖАН ЖАК [2106] — руссо (9), кафе (3.5), ресторан (1.3), исповедь, москва, о воспитании, скачать, анно, ламбен, эмиль, коньяк, теория, идеи

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.