Один День — Данил Рудой

Лучшая современная проза:
школьная повесть о признании в любви

отрывки

Не зол, не алчен, не корыстен,
Я жизнь свою вдохнул в роман
И выше стал бессмертных истин,
Сумев признать в себе обман.

Данил Рудой

Признание в любви штука сложная – это я понял, когда признался впервые. Дело было в пятом классе, а я был непуганым сопляком, наивным ребенком, еще живущим грезами детства. Она училась со мной в одном классе, была старше меня на пару месяцев и, как водится, всецело зависела от мнения подружек, выступающих в любовных вопросах в роли независимых и беспристрастных экспертов. Невзирая на возраст, чувства мои были прямо-таки парадоксально сильны; томился я в лучших традициях Пушкина и Лермонтова, сильно досаждая этим семье и самому себе. А потом признался, был отвергнут и, спустя пару недель, совершенно забыл о своей пылкой страсти, словно и не мучался я бессонницей целых два месяца. Просто забыл. Потом было затишье, периодически прерываемое вспышками желания, весьма далекого от красивой, поэтичной и одухотворенной любви, а также лучших традиций кого бы то ни было достойного. Она пришла в мое сердце вновь только в восьмом классе, и имя ей – СС. Между прочим, характер той возвышенной страсти очень походил на изощренную пытку: это был первый случай в моей жизни, когда я влюбился в девушку, столь значительно – почти на три года – превосходившую меня по возрасту. Ей, как водится, было на меня наплевать, в жизни ее интересовало только поступление на географический факультет МГУ, и все, что выпадало из прицела, уставившегося своим перекрестьем на заветную вузовскую корочку, было ей чуждо. Промучившись весь восьмой класс, я признался в самом начале девятого. Как и следовало ожидать, она вообще не поняла, чего я от нее хотел, и потому сказала, что относится ко мне положительно, как и к любому умному человеку. Пристыжено вздохнув, я ушел, полностью очистив сознание уже через неделю. Столь оптимистично начатый девятый класс свел меня со многими другими светлыми личностями: там была и Женя, и Таня, и многочисленные Маши, и Елена, которая и возвела свое имя в ранг моего любимейшего. И вот сейчас десятый класс. И Катя. Или Екатерина. Красивое имя, но до Елены ему далеко. Потому что Елена – это острый блеск лунного серебра, смешанный в переливчатой струе с червонным сиянием солнечного золота, это живой, обособленный сгусток течения времени, замерший и сохранивший в себе абсолютную красоту, продолжающую жить своей жизнью, но ставшую бессмертной.

* * *

- Так в чем ты хотел признаться?

- В любви, конечно, — спокойно ответил я.

В эту секунду в трубке смолкло все, даже электрический треск, не говоря уже о дыхании и голосах, как будто я вышел на прямую связь с космосом, от которого ожидаю ответа на вопрос о смысле жизни. Но время шло, а мне никто не отвечал, и только холод сочился из трубки, нехороший холод, не могильный даже, а какой-то другой, пустой: как будто было холодно не потому, что что-то остыло, а потому, что оно никогда не согревалось.

- Чего молчишь? – раздраженно бросил я космосу. Он по-прежнему отказывался отвечать.

- Странно, — вымолвила, наконец, она. – Ты настолько искренен, что даже смеяться не хочется.

На мой взгляд, сама Вечность не могла бы ответить лучше.

- А над чем тут смеяться?

- В том-то и дело, что не над чем, — вздохнула она. – И давно?

- Что давно?

- Давно ты меня любишь?

- Недавно. Я имею в виду, что мои чувства оформились в любовь как таковую недавно, а нравишься ты мне очень давно, уже с год, наверное.

В трубке раздался короткий, явно подавленный смешок.

- Тяжело, — сказала она почему-то.

- А оформилось все в один день, — мечтательно продолжил я. – Спускаюсь я по лестнице – от настенных часов, по последнему пролету, к выходу, и тут ты стоишь, с подругами перешептываешься. Поздно уже, без восьми минут шесть, за окном практически стемнело, а ты такая светлая, такая ясная… и самое главное – родинка у тебя, точь-в-точь как у Синди Кроуфорд. Ты вообще очень на нее похожа – и тут эта родинка. Я ее, признаться, раньше почему-то не замечал, и вдруг образ из домысленных мечтаний окончательно сложился в конкретное, физическое воплощение. Вот тогда-то, стоя на седьмой ступеньке, я и влюбился.

- Интересно, — на этот раз паузы не было. – И что ты от меня хочешь?

- Чтобы ты ответила, взаимно ли мое чувство. Только и всего.

- И что будет дальше?

- Это напрямую зависит от ответа. Варианта здесь, как ты сама понимаешь, только два…

- Три, — спокойно поправила она.

- Откуда третий?

- Я могу и не отвечать.

- Ты ответишь.

- Ты так уверен?

- Конечно.

- Почему?

- Потому что не ответить в такой ситуации может только дура.

Мое сердце стучало, как молот, но я знал, что до предела было еще далеко, хотя я уже скользил по самой грани, периодически переходя ее и возвращаясь назад за мгновение до того, как обрушится сгоревший дотла мост; балансировал на краю висящего над обрывом камня, готового в любую секунду рухнуть вниз; стоял на дрожащих бешеным азартом рельсах, глядя в горящие глазницы ревущего от напряжения локомотива, несущегося прямо на меня… и это было прекрасно! Потом что каждое признание делает нас сильнее, добавляя: а) мудрости б) знаний в) уверенности г) наглости и д) спокойствия – а это все слагаемые опыта. Это лучшая школа жизни и отличная профилактика робости для неуверенных в себе людей. Что делать если Вы кого-то любите? Мой вам совет – немедленно признайтесь. Скорее всего, Вас пошлют к черту, зато Вы будете знать ответ наверняка. Сложно и больно? Да. А мучится, рыдать долгими бессонными ночами, грызть залитую слезами подушку и гадать, «Думает ли Он(а) обо мне?», «Знает ли Он(а) о моем существовании?» легко? Эти страдания хороши только для творческих личностей, выбрасывающих из-под пера гениальные идеи, строящих черно-белыми клавишами неземные гармонии и отсекающих от глыбообразного камня все лишнее. Вы или потрясайте Вселенную гениальностью, или кончайте к черту все страдания и решайте проблему единым махом. Даже если все кончится позором, закон сохранения энергии вернет вам вместе потерянного ясность и опыт. Опыт! А опыт – сын ошибок трудных, и жизнь ошибок этих мать. Не отступайте, идите до самого конца. Не ждите, когда «всему» придет «своё» время, приводите его самостоятельно, крутите обстоятельства по своему усмотрению, сливайте их воедино, в нужном течении, смешивайте в удобном вам сосуде в подходящей вам консистенции и добивайтесь нужного вам градуса – а потом сразу выплескивайте в лицо опешившему Провидению и, воспользовавшись заминкой, пока оно протирает ослепленные глаза, делайте с жизнью то, что хотите, наподдав напоследок Фортуне ногой по широкой спине, которой она к вам так часто поворачивалась. Просто признайтесь – и точка. Выбросьте из себя все, кроме нежности и искренности. Никакого напора, никакой импульсивности. Ни на чем не настаивайте, а только обозначьте свою позицию. Это высшее проявление человеческой силы – перебороть свое чувство во имя чувств другого человека. К чертям этот проклятый лозунг «ICH WILL». Мы еще не на том уровне развития – и никогда до него не доберемся, если не начнем отказывать себе. Я тебя люблю. Вот и все. Если ты говоришь «да», мы начинаем отношения. Если ты говоришь «нет», я ухожу и более тебе не надоедаю.

- … если ты говоришь – да, мы начинаем отношения. Если ты говоришь – нет, я ухожу и более тебе не надоедаю.

- Разве ответ не очевиден?

- Он очевиден только на девяносто восемь процентов, а я слишком сильно верю в светлое будущее, чтобы пренебречь оставшимися двумя, — ответил я, чувствуя, как по моим губам ползет улыбка бесконечной иронии.

- В светлое будущее? Видимо, светлое вместе со мной, — держу пари, она улыбалась до ушей, говоря это.

- Нет, светлое само по себе. В общем, решай: да – нет, pro – contra, весы склоняешь ты, я не могу ничего изменить или как-то на тебя повлиять.

- Нет.

Коротко, ясно и судьбоносно. Одним словом – односложно. Голос не дрогнул, не замялся. Не случилось никакой паузы. Как будто она специально репетировала такой ответ для таких случаев. Нет. Мои тузы опять проиграли.

Данил Рудой — 2004

Проза

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>